Прежде чем я понял, что случилось, Кати оказалась на мне. Я смотрел в голубые глаза, которые были всего в шести дюймах от моего лица.

– Пытаетесь сказать, – спросила она, – что это все моя идея?

– Я был на кухне, – сказал я, – готовя свежие напитки и слушая ваши песни и...

Крепко обхватив мою шею, она раздвинула мне ноги и навалилась всем весом своего тела на меня. Обе мои руки внезапно замерли на двух упругих, но мягких изгибах ее ягодиц.

– Действуйте, Рик. – Она мечтательно закрыла глаза. – Я жду.

Мой мозг посылал энергичные сигналы, но пальцы игнорировали их и оставались там, где были.

– Сожалею! – сказал я хрипло. – Я имел в виду другое. Она глубоко вздохнула и, ее тело еще сильнее прижало меня к кушетке, потом я беспомощно погрузился в абсолютную темноту.

Ее руки с жестокой торопливостью сорвали с меня одежду.

Острые ногти заставили меня моментально забыть свой страх.

– Эй! – воскликнул я. – Вы что, черт возьми, принимаете меня за цыпленка?

– Извини, Рик, милый! – пробормотала она. – Ты собираешься просто лежать здесь?

– Кати! – пробормотал я.

Ее ногти впились мне в грудь.

– Ты ждал здесь кого-то еще? – спросила она.

Внезапно я почувствовал себя немного лучше, даже расхрабрился.

Губы Кати с яростной страстностью нашли мои.

6

После того, как счастливая Кати покормила меня завтраком, я покинул ее. Она добилась от меня обещания информировать ее о любых достижениях в расследовании, чтобы она смогла уточнить свою балладу.

Я достиг поворота с шоссе в пяти милях от Сан-Диего к полудню следующего дня и через двадцать минут подъехал к Сан-Лопару.

Одолев следующий подъем дороги, я неожиданно увидел большой дом на холме, обнесенный кирпичной стеной. Двумя кварталами дальше я обнаружил столовую и решил подкрепиться. В ней был всего один посетитель, – и это был я, – поэтому официантка наблюдала, как я тружусь над мясным блюдом. Когда она наполнила мне вторую чашку кофе, я одарил ее широкой улыбкой.