Кто два-три стишка скропает, тот, конечно, не творец. Пусть себя он не считает покорителем сердец. Ведь иной, придумав глупость, свяжет рифмою конец И твердит, как мул упрямый: "Вот искусства образец!" Небольшой стишок — творенье стихотворца небольшого, Не захватывает сердца незначительное слово. Это жалкий лук в ручонках у стрелочка молодого: Крупных он зверей боится, бьет зверушек бестолково. Мелкий стих подчас пригоден для пиров, увеселений, Для любезностей веселых, милых шуток, развлечений. Если он составлен бойко, он достоин одобрений. Но певец лишь тот, кто создан для значительных творений. Надо, чтобы стихотворец свой талант не расточал, Чтоб единственно любимой труд упорный посвящал. Пусть она в стихах искусных, пламенея, как кристалл, Удостоится созвучий музыкальных и похвал. Той, кого я раньше славил, продолжаю я гордиться. Я пою ее усердно, мне ли этого стыдиться! Мне она дороже жизни, беспощадная тигрица. Пусть, не названная мною, здесь она отобразится! Есть любовь высоких духом, отблеск высшего начала. Чтобы дать о ней понятье, языка земного мало. Дар небес — она нередко нас, людей, преображала И терзала тех несчастных, чья душа ее взалкала. Объяснить ее не в силах ни мудрец, ни чародей. Понапрасну пустословы утомляют слух людей. Но и тот, кто предан плоти, подражать стремится ей, Если он вдали страдает от возлюбленной своей. Называется миджнуром у арабов тот влюбленный, Кто стремится к совершенству, как безумец исступленный. Ведь один изнемогает, к горним высям устремленный,