Короткий перекур на кухне. Все посетители получили свои заказы, а Розвита во время очередного рейда по залу раздобыла новые детали и теперь с пылающими щеками и дрожащим от возбуждения бюстом делилась ими со своими сгорающими от любопытства слушателями. Кроме Амели ее публику составляли помощники повара Курт и Ахим и сам шеф-повар Вольфганг. Продуктовая лавка Марго Рихтер (к удивлению Амели, в Альтенхайне все говорили «я пошел к Марго» или «сходи к Марго», хотя лавка в такой же мере принадлежала и ее мужу) располагалась почти напротив бывшего «Золотого петуха», поэтому Марго и парикмахерша Инге Домбровски, которая заглянула в лавку поболтать с хозяйкой, стали сегодня после обеда свидетелями возвращения «этого типа». Он вылез из шикарной машины серебристого цвета и пошел к дому своих родителей.

— Во наглость!.. — возмущалась Розвита. — Девчонки сгинули ни за что ни про что, а ему хоть бы хны! Явился не запылился!

— Ну а куда ему еще идти? — снисходительно заметил Вольфганг и отхлебнул пива из кружки.

— Да ты что, сдурел, что ли?.. — вскинулась на него Розвита. — Тебе хорошо говорить! Посмотрела бы я на тебя, если бы он угробил твою дочку!

Вольфганг равнодушно пожал плечами.

— Ну а что дальше-то? — перебил ее Ахим. — Куда он пошел?

— Куда-куда! В дом, конечно, — продолжала Розвита. — Вот, наверное, удивился, когда увидел, что там творится!

Двустворчатая дверь распахнулась, в кухню решительным шагом вошла Йенни Ягельски и остановилась, уперев руки в бока. Как и ее мать, Марго Рихтер, она была уверена, что, стоит ей только отвернуться, как подчиненные сразу запускают руку в кассу или начинают перемывать ей косточки. Три беременности подряд окончательно испортили фигуру и без того приземистой Йенни. Она стала круглой, как бочка.

— Розвита! — рявкнула она «докладчице», которая была лет на тридцать старше ее. — Десятый столик ждет счета!

Розвита послушно исчезла. Амели хотела последовать ее примеру, но Йенни удержала ее.