Вася наклоняется над койкой. Неловкой рукой отбрасывает тряпье и видит спину.

Страшная это спина!

Словно кожу содрали с нее, и кровь запеклась черно-бурой массой...

- Били... ой, Иезус-Мария, как девушку били!.. - шепотом объясняет поляк. - Потому что русская. А потом привязали к столбу, и целый день она стояла там... пока фашисты не убежали... а мы вызволили...

Селиванов наклоняется к девушке...

Русые косы у девушки... Ей лет семнадцать.

- Косы-то русые... - хрипло говорит Вася. - Как звали ее?

- Не вем... Тут имен не знают... Я и свое имя почти забыл...

Вася бережно берет девушку на руки, подымает и несет из барака. А в глазах воина слезы. Они бегут по лицу, а он не замечает их... Он несет ее через весь лагерь.

Навстречу ему идет колонна пленных. Они идут, потупив вороватые глаза, стараясь не глядеть на печи, на трупы...

Они идут мимо колонны, которую ведет Слюсарев.

Остановилась колонна. Мученики лагеря увидели фашистов.

Подняв костыли, они на всех языках мира кричат:

- Убийцы! Садисты!.. Бандиты!

Стоит Вася с девушкой на руках. Виновато проходят пленные.

...Случайный домик у дороги. Штаб полка на походе.

- Нет, пока не нашел! - говорит Автономов майору Дорошенко и разводит руками.

Дорошенко молчит.

- Но вы не теряйте надежды, Игнат Андреич! - робко прибавляет корреспондент. - Польша вся впереди...

Ударом сапога открывается дверь.

Появляется Вася Селиванов с девушкой на руках.

Молча несет он ее через комнату и кладет на диван.

Майор и корреспондент тревожно следят за ним.

Вася вытирает пот со лба, смотрит на Дорошенко.

Глухо говорит:

- Девушка... Косы русые...

Дорошенко бросается к дивану. Склоняется над девушкой.

Долгая пауза.

Наконец, подымает голову майор.