Я возмутился: за последний месяц он третий раз обращался ко мне с подобной просьбой.

-- Ты не получишь ни фартинга! -- закричал я.

Он поклонился и вышел из комнаты, не сказав ни слова. После ухода Артура я заглянул в бюро, убедился, что драгоценность на месте, и снова запер его на ключ.

Затем я решил обойти комнаты и посмотреть, все ли в порядке. Обычно эту обязанность берет на себя Мэри, но сегодня я решил, что лучше сделать это самому. Спускаясь с лестницы, я увидел свою племянницу -- она закрывала окно в гостиной.

-- Скажите, папа, вы разрешили Люси отлучиться? -- Мне показалось, что Мэри немножко встревожена. -- Об этом и речи не было.

-- Она только что вошла через черный ход. Думаю, что она выходила к калитке повидаться с кем-нибудь. Мне кажется, это ни к чему, и пора это прекратить.

-- Непременно поговори с ней завтра, или, если хочешь, я сам это сделаю. Ты проверила, все хорошо заперто?

-- Да, папа.

-- Тогда спокойной ночи, дитя мое. -- Я поцеловал ее отправился к себе в спальню и вскоре уснул.

-- Я подробно говорю обо всем, что может иметь хоть какое-нибудь отношение к делу, мистер Холмс. Но, если что-либо покажется вам неясным, спрашивайте, не стесняйтесь.

-- Нет, нет, вы рассказываете вполне ясно, -- ответил Холмс.

-- Сейчас я перехожу к той части рассказа, которую хотел бы изложить особенно детально. Обычно я сплю не очень крепко, а беспокойство в тот раз отнюдь не способствовало крепкому сну. Около двух часов ночи я проснулся от какого-то слабого шума. Шум прекратился прежде, чем я сообразил, в чем дело, но у меня создалось впечатление, что где-то осторожно закрыли окно. Я весь обратился в слух. Вдруг до меня донеслись легкие шаги в комнате рядом с моей спальней. Я выскользнул из постели и, дрожа от страха, выглянул за дверь.

-- Артур! -- закричал я. -- Негодяй! Вор! Как ты посмел притронуться к диадеме!