Однажды жена не выдержала, заплакала и попыталась выяснить, что происходит между мужем и Полин. И Хемингуэй сказал ей в сердцах: «Зачем ты заговорила об этом?! Зачем вытащила это на свет?!». В это время он уже практически жил с двумя женщинами и питал несбыточную надежду сохранить обеих. Хэдли переехала на три дня в отель, все там обдумала и потребовала развод. Она ужасно страдала, она писала друзьям: «Время мое занято, а жизнь пуста». Она еще не знала, каким спасительным было ее решение.
Письмо, написанное в то время Хемингуэем отцу, несмотря на легкий самообман и мелкие передергивания фактов, трогает искренностью чувств и оставляет ощущение непобедимости его любовного пыла:
Тебе повезло быть влюбленным только в одну женщину всю твою жизнь. А я целый год любил двух женщин, оставаясь при этом верным мужем. Этот год был для меня адом. Хэдли сама попросила меня о разводе. Но даже после этого, если бы она захотела, чтобы я вернулся, я бы остался с ней. Но она не захотела. У нас давно были трудности, о которых я не могу тебе рассказать. Я никогда не разлюблю Хэдли и никогда не разлюблю Полин Пфайфер, на которой женат я сейчас….Про-шлый год был для меня трагичным, и ты должен понять, как тяжело мне писать об этом
В книге «Смерть после полудня» Хемингуэй напишет: «Лучше переболеть оспой, чем влюбиться в другую женщину, когда любишь ту, которая у тебя есть».
В трагичный для него 1926 год Хемингуэй совершил несколько резких поступков: он написал пасквиль на Шервуда Андерсона, замечательного писателя, у которого сам многому научился… и порвал отношения с Гертрудой Стайн. Об этих отношениях — профессор Берри:
Говоря о женщинах Хемингуэя, нельзя не назвать Гертруду Стайн. В Париже она поначалу играла роль его второй матери, его ментора. Стайн пристрастила его к миру современной живописи, открыла ему глаза на Матисса, Пикассо, Сезанна. Это она сказала ему: «Попробуйте писать так, как они рисуют». Потом он говорил, что старается «писать под Сезанна». Стайн повернула его от классики к модерну, к новому восприятию мира, принятому Парижем 20-х годов.