- Мне кажется, я уже пояснил, как обстоят дела с нашими кадрами, господин министр.

- Нет, - ответил министр, уставясь на Тарранта. - Вы лишь сказали, что не хотели бы жертвовать вашими людьми ради Окубы. Но ценность Окубы определяет министерство. Точнее, я.

В комнате повисла долгая пауза.

- Разумеется, - наконец сказал Таррант и встал. - Я буду держать вас в курсе всех событий, - добавил он.

Модести Блейз вошла в вестибюль своего дома в сопровождении орехового комода эпохи королевы Анны. Причем комод этот передвигался на ногах.

Вилли Гарвин поставил комод на пол и вытер лоб тыльной стороной ладони. Он держал его у себя на коленях на заднем сиденье открытого "роллс-ройса", пока Модести гнала машину с бешеной скоростью, чтобы поскорее преодолеть восемьдесят миль до загородного особняка, где проводился аукцион, до ее лондонской квартиры.

В своем серо-голубом костюме она выглядела и смущенной, и привлекательной.

- Извини, Вилли, - сказала она, глядя, как он потирает затекшие мускулы. - Мне надо было просто оставить комод у них и попросить доставить потом.

- Может быть, - охотно согласился Вилли.

- Но я вдруг вспомнила, что они сделали тогда с тем очаровательным столиком, который я купила в прошлом году.

- Вот именно, - отозвался Вилли.

- Поэтому я решила, что лучше уж от греха подальше захватить комод с собой.

- Вот именно.

Модести улыбнулась и, похлопав его по руке, сказала:

- Почему бы тебе не рассердиться на меня, хотя бы в виде исключения? Ради моего же блага?

- В другой раз. - Вилли глянул мимо Модести и с легким удивлением произнес: - Ты погляди, кто у нас.

Из кресла поднялся человек и двинулся в их сторону. В одной руке у него был котелок, в другой зонтик. Это был Джек Фрейзер, помощник Тарранта, маленький человек в очках, с худым лицом и робкими манерами, являвший миру лик нервного, но ревностного служаки.