Дальше, честное слово, я мало что помню. Лишь ту самую мою “звездную минуту”, когда один из бойцов, слегка курносоватый, с ямочками на щеках, как-то по-особому ясно, светло улыбнулся мне и озорно подмигнул: “Ну что, парень, живой?”
На следующий день мы уже были в нашем доме на Старой Смоленской дороге. И сразу же услышали: “мяу!” Нас ждала наша любимая отважная Катя. Тоже живая.
Значит, будем жить…
Мозаика войны
Последние бои
Взятие Парижа явилось апогеем русской славы… Донские маштачки пили воду Сены, а праправнуки нарвских беглецов и полтавских победителей, сыновья рымникских чудо-богатырей, разгромив Европу, стали биваком на Елисейских полях!..
А. А. Керсновский.
“История русской армии” в 4-х томах.
Москва, “Голос”, 1992, т. 1, с. 293.
По берлинской мостовой
Кони шли на водопой.
Шли, потряхивая гривой,
Кони-дончаки.
Распевает верховой:
“Эх, ребята, не впервой
Нам поить коней казацких
Из чужой реки…”
Казаки, казаки.
Едут, едут по Берлину
Наши казаки.
Из популярной советской песни
На одной из дорог, ведущих к Берлину, обратил я внимание на экипировку проходившей мимо нас кавалерийской бригады: впереди генерал в черной бурке на плечах, кони в эскадронах подобраны по масти, кавалеристы в казачьей форме с клинками и автоматами — все в новеньком. Подумалось: красиво идут, только чересчур чистенькие, не воевать приготовились, а гарцевать по улицам Берлина…
Поколесив в пригородах, выехали на автостраду Берлин — Фюрстенвальде, идущую от фашистской столицы в юго-восточном направлении. Нас удивило, что “студебекеры” повернули не к Берлину, а в сторону Фюрстенвальде. В окрестностях этого местечка войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов была окружена армия численностью порядка ста тысяч человек. Предпринимаемые немцами попытки вырваться из “котла” и прийти на помощь обороняющим Берлин не увенчались успехом.