Бои по расширению плацдарма и полному окружению Кюстрина продолжались. Запомнился случай, когда один из снарядов попал в наш танк и не разорвался! А не разорвался он потому, что ему срезало при падении взрыватель и он только вырвал из гусеницы пару траков и повредил каток.

А когда мы его оттаскивали от танка всем экипажем (килограммов, наверно, более пятидесяти!), то обнаружили убитого немца-мальчика и зарыли их рядом. Закончились бои по взятию Кюстрина американской “ковровой бомбёжкой”. Однажды всё небо над городом покрылось стройными рядами американских “летающих крепостей”. Немецкие зенитки попробовали “тявкнуть” по ним. Но “летающие крепости” как открыли бомболюки, как посыпались из них бесконечные вереницы бомб!..

Через 10-15 минут армада пролетела, а от Кюстрина осталось лишь облако пыли и дыма. Такая же “ковровая бомбёжка” применялась американцами и при уничтожении Дрездена и других городов Восточной Германии. В Западной Германии, которая была после войны оккупирована союзниками, “ковровые бомбёжки” американцами не применялись…

16 апреля 1945 года после ужасающей, невиданной силы артподготовки и бомбёжки переднего края немцев, когда даже на наших позициях поистине “земля тряслась, как наши груди”, падали на землю чьи-то горящие самолёты и сами облака на небе, казалось, горели, а немцы попросту сходили с ума, если оставались в живых в своих окопах, — мы пошли на Берлин!

Вскоре осколком или пулей на нашем танке сшибло антенну. Чтобы поставить запасную, я открыл башенный люк и, прикрываясь им, стал демонтировать остатки старой антенны и наблюдать сквозь пыль и дым, как воюет рядом пехота. Вот раненый немецкий солдат упал. К нему подбежал наш солдат с автоматом. Немец поднял руки и показал, что хочет пить. И наш солдат отвернул крышку своей фляжки, висевшей у него на поясе, присел рядом с врагом и дал ему напиться!

А ведь только что они стреляли друг в друга!