Отрицательный вердикт был обусловлен прежде всего экологическими (как бы мы сказали сегодня) причинами. Слабая проработка климатологических и гидрогеологических аспектов проблемы, о чем отчасти упоминается в романе, сослужила плохую службу проекту, сравнительно благополучному с технической точки зрения. Жюль Верн не взвешивает все «за» и «против» рудеровского замысла. Не в этом видит писатель свою задачу. Он — как и во всех других романах — переносит будущее в прошедшее, то есть выдает предполагаемое за свершившееся. Естественно, создатель ярких приключенческих произведений не собирается заняться нужным описанием строительного процесса — то был бы уже не «научный», а «производственный» роман. Жюль Верн оставит подобный жанр «социалистическому реализму».

Автор ограничивается описанием исследовательского маршрута, которым пройдет де Шалле в сопровождении своих друзей-военных. Это, кстати, позволяет «амьенскому затворнику» набросать романтически привлекательные портреты солдат и офицеров колониальной армии. Похоже, и это сделано не без умысла: оправляющаяся после тяжелого разгрома в войне с пруссаками французская армия так нуждалась в похвале…

Однако панегирика исследователям не получилось. Как серьезный художник Жюль Верн не мог не заметить противоречия между интересами колонизаторов и местных жителей. «Туземцы страшились лишиться своих подлинных или мнимых прав»,— признает писатель. В другом месте он выражается еще определеннее: «Нельзя было затронуть привычки и кровные интересы аборигенов — это поставило бы под угрозу успех всего дела». Столкновение антагонистических точек зрения постепенно становится главной темой повествования. Но Ж. Верн питал антипатию не только к производственным процессам. Он, несмотря на депутатство в местном органе власти, не был, в сущности, и политиком. На чьей стороне правота — на европейской или на африканской — он выяснять не собирался. Создание внутрисахарского моря было частью столь ценимого им технического прогресса, а в том, что этот прогресс несет благо людям, писатель никогда не позволял себе усомниться. Если же какому-то частному племени, какому-то одному народу прогресс приносит ухудшение жизненных условий, возможно, только временное — что ж! — ничего не поделаешь, нужно смириться.