В соседнем купе кто-то затянул приятным сильным баритоном «Про-о-щай, любимый го-о-род…»
Слова песни отвечали настроению, щемили сердце. Прощай, родной край…
2
Кублашвили очень хотелось попасть сразу же в действующую армию, на передовую. Кто из его сверстников не мечтал о подвигах, не видел себя лихим разведчиком, бесстрашным истребителем танков?
Но вышло совсем не так, как рассчитывал Варлам. Эшелон увозил новобранцев в другую от фронта сторону.
Позади остался Каспий, жаркий Красноводск, Ашхабад, Ташкент…
«В тыл… В тыл… В тыл…» — монотонно отстукивали колеса. Варлама разбирала досада, на душе было муторно. Зачем везут их на восток, когда на западе идет огромная битва, решается судьба его Родины?
Кублашвили провел рукой по смоляным жестким волосам, оперся подбородком о ладони и глубоко задумался…
На дальней заставе
1
Эшелон с новобранцами мчался все дальше и дальше на восток. Навстречу проносились тяжелогруженые составы. К фронту перебрасывались танки, автомашины, орудия, горючее, боеприпасы, медикаменты. Многое требуется солдату, чтобы успешно воевать.
Миновали Новосибирск. И тут прошел слух, что пункт назначения — Сахалинский пограничный отряд. Растаяла как дым мечта о действующей армии.
«Сахалин! Да это же на самом краю света!» — сообразил Кублашвили, не бывавший нигде дальше Кутаиси. Придется одолеть огромные расстояния, тысячи и тысячи километров. Где ты, Ахалдаба? Так далеко, что даже трудно себе представить.
В учебнике географии Варлам встречал романтические, пахнущие соленым морским ветром названия: пролив Лаперуза, бухта Находка, бухта Посьет. Что ж, теперь не на карте, а своими глазами увидит он эти места.