Серо-зеленые, увенчанные пенными гребнями волны набегали с грохотом и шипением и, шурша галькой, завихряясь, недовольно откатывались назад.

Сказочно синел далекий горизонт. Там, в туманной дымке, океан поднимался все выше и выше, казалось, сливался с небом.

Кублашвили охватило чувство подавленности, сердце тоскливо сжалось. Невысокие, приземистые домики заставы и ажурная наблюдательная вышка показались ему маленькими, беззащитными на этом безлюдном берегу, открытом всем штормам.

И далеко же занесло его! Никогда не думал не гадал побывать здесь, на самом краю советской земли.

Успешно втягивались первогодки в пограничную службу, вот только кое у кого с физподготовкой не ладилось. А от нее никуда не денешься. Спорт в армии — дело обязательное. Хочешь не хочешь, а занимайся. Но заниматься ох как тяжело!

Один через спортивного коня никак не перемахнет, другой на полосу препятствий со страхом посматривает… Двухметровый ров. За ним натянутая крест-накрест на колышках проволока. Требуется проползти под ней, тесно прижимаясь к земле. Дальше — высоченный забор, крутые проходы лабиринта, разрушенная лестница.

Полоса препятствий — всего каких-то две сотни метров. Небольшое, совсем пустячное расстояние, а попробуй-ка сноровисто, уверенно одолеть все эти лабиринты, траншеи, лестницы, стенки.

Тогда-то и появилась заметка в стенгазете про Судакова. Мол, из нового пополнения он на последнем месте по всем показателям: по огневой, по физподготовке, по строевой… И карикатура с подписью: «Виктор Судаков в морозоустойчивых трусах». Это из-за того, что холодной воды Судаков боялся, не хотел, как все, до пояса умываться.

Вся застава со смеху покатывалась. Вот Судаков так Судаков! Без году неделю служит, а уже отличился, в газету угодил.