– Так они ее уже где-то закупают, – возражали мы.

– Будут брать у нас! – убеждал полковник. – Пять-десять процентов отката и дело в шляпе. У меня возьмут.

– А где взять бабки на закуп? – сопротивлялись мы.

– Возьмем кредит, – заявлял полковник, когда-то в недалеком прошлом, самый большой противник кредитов. Тут уж мы в два голоса заорали как резаные:

– Нет!!.

Разговор происходил в начале девяносто девятого года, и мы чисто психологически не могли брать денег взаймы, потому что еле выбрались из говна, в которое попали в августе девяносто восьмого.

Тогда полковник придумал хитрый ход, он отправил нас в Москву знакомиться с бумажными фирмами, а сам в это время собрал заказы со своих людей. Заявка получилась что надо, на полтора миллиона. Мы приехали, выписали счета, получили деньги и на них купили в Москве бумагу. Только после этой удачной сделки мы смогли заставить себя пойти в банк за кредитом. Теперь, спустя четыре года, мы расторговывали бумаги на пять миллионов в месяц, чиновники на наши взятки покупали машины и квартиры, ездили отдыхать и в знак благодарности подгоняли новых потребителей. Правда, наш навар становился все меньше и меньше. Ну что ж поделаешь, конкуренция – неизбежность капитализма, всех не купишь. Да еще Москва поперла в регионы, открывая представительства. Поэтому, занимаясь бумагой, мы стали возить канцтовары, барыш на которых был значительно больше, и открыли цех по производству офисной мебели. Колька занимался бумагой и канцелярией, а я – мебелью.

Теперь любому клиенту мы могли поставить почти все, что нужно для конторы. Бумага, канцтовары и мебель. Мы арендовали целый этаж на заводе геофизического оборудования, открыли склад и магазин в одном месте. Люди шли к нам по рекламе и прибыль от клиентов, пришедших самотеком, стала, наконец, превышать прибыль, которую давали черные дилеры.

Нашей следующей целью были компьютеры, и вот здесь мы с Николаем возлагали большие надежды на Виталика.