- Узнаете? - Следователь начал проявлять признаки сдержанного нетерпения.
Настя отрицательно покачала головой, а потом ухватилась за край каталки.
- Значит, не узнаете? А по документам значится, что это Лангер Кирилл Кириллович. Ваш брат.
Он вовремя поднес ей стакан воды, патологоанатом. Он знал, что нужно делать, в таких случаях: все цепные псы у ворот Смерти это знают. Настя застучала зубами о стакан.
- Это не мой брат. Нет. Нет... Нет... Следователь и патологоанатом переглянулись: может быть, спирту ей в глотку? Может быть, вывести слабонервную страдалицу от греха подальше? И вообще, имеет ли какое-то отношение к душке-самоубийце эта провинциальная фря?..
- Держи её, - процедил следователь, когда Настя потеряла сознание.
- Твою мать. Третья емкость за неделю, - процедил патологоанатом, когда стакан с остатками воды разбился вдребезги.
...Она пришла в себя на кушетке, в подсобке весельчака патологоанатома, устроившегося как раз напротив, под плакатом "SEX PISTOLS" FOREVER". От обоих подванивало формалином, а следователь (совсем уж лишний в этой келье) взирал на Настю со свирепым состраданием.
- Ну, как? Полегчало?
- Да, - соврала Настя и машинально одернула юбку. "Напрасный труд, мадам. - Патологоанатом был прожженным циником, как и полагается его собратьям по профессии. - Никому и в голову не придет предположить, что под вашим подрясником скрывается нечто из ряда вон".
"Напрасный труд, гражданка. - Следователь был прожженным законником, как и полагается людям его профессии. - Пасть жертвой статьи 131<Статья 131 УК РФ - изнасилование> УК РФ вам не светит даже при самом худшем раскладе".
- Думаю, не стоит больше...
- Стоит. - Настя уже взяла себя в руки. - Я должна... Черт возьми, ты должна была приехать раньше, только и всего! Сразу же после его странного звонка - собраться и приехать. Не ждать, пока снимут айву, чтобы дозревала на закрытой террасе. Не ждать, пока разольют по бочкам первое в этом году вино. А инжир, а варенье из розы, а сыроварня!.. Все это оказалось важнее, чем Кирюша, сунувший голову в петлю за тысячи километров от её постылой сыроварни. И её постылой жизни...