- Так точно, товарищ генерал. Все ясно!

Михайлин пожал Якову Ивановичу руку:

- Желаю вам всего хорошего. На днях буду на вашем участке. Если у вас возникнут вопросы, там на месте их и разрешим.

Яков Иванович вышел со смешанным чувством радости и беспокойства. Его радовало, что наконец-то он будет работать в этом большом штабе, где сможет полностью применить знания, полученные в академии Генштаба.

На улице к нему бросился Юра, поджидавший отца возле машины.

- Получил назначение? - повторил он услышанные от матери слова. - В Москву?

- Нет, пока не получил. В командировку, Юрик, ехать нужно.

- А назначение?..

- Назначение скоро будет. - Яков Иванович обхватил левой рукой сына за плечи и зашагал с ним к машине. - Поехали, товарищ Польщиков. Во Дворец пионеров.

- Папочка!.. - Юра захлопал в ладоши.

- Рад?

- Очень рад, товарищ полковник! - отрапортовал Юра, приложив руку к своей матросской бескозырке.

Когда они уже выехали на главную, Советскую улицу, он спросил:

- Что же мы скажем маме?

- А вот так, сынок, и скажем: пока еще назначения нет.

- А ты просил, чтобы тебя в Москву?..

- Просил, - впервые солгал сыну Яков Иванович.

- Раз просил, то уж назначат!..

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Закрыв за дочерью дверь, Аграфена Игнатьевна окинула кухню хозяйским взглядом: все ли в порядке. Сняла с себя передник и повесила за дверью. Дневные заботы кончились, и она пошла в столовую отдохнуть за вязанием в любимом кресле.

В открытые настежь окна веял легкий ветерок, чуть покачивая цветы на подоконнике. Положив вязанье на колени, Аграфена Игнатьевна откинула голову на высокую спинку бархатного кресла и как бы забылась, распластав по подлокотникам натруженные руки. "Яков-то? Да ей и лучшего мужа желать не надо. Живем, что у Христа за пазухой - всего вдоволь. Не то, что мы в проклятое - при царе - время..."