— Что вы! Мне совсем не трудно… Вот мы и приехали.

Ржавый пацюковский кабриолет затормозил у мрачного семиэтажного дома с одинокой парадной, выходящей прямо на линию. Высунувшись из машины, Настя задрала голову и несколько минут разглядывала облупившийся модерн начала века.

— Здесь он жил? — благоговейным шепотом спросила она.

— Да. Именно здесь он и жил, — подтвердил Пацюк. —

Квартира на верхнем этаже. Место, конечно, радужных мыслей не навевает…

— Что-то мне нехорошо, — вдруг запричитала Настя, а ее неожиданный покровитель нахмурился.

Недоставало еще, чтобы эту непуганую цесарку хватил кондратий — и тогда прости-прощай Мицуко, прости-прощай родинка на ее правой щеке, прости-прощай шикарный повод…

— Если хотите, можно остановиться у меня, — нашелся Пацюк.

Настя закусила губу, раздумывая над неожиданным предложением.

— Я живу один, так что вы меня не стесните…

— Один? — Настя вспыхнула так, будто он предложил ей мзду за секс-услуги. — Что вы… Идемте…

…Квартира номер тринадцать находилась на последнем этаже, куда Пацюка и Настю доставил лифт, не ремонтировавшийся, должно быть, со времен гибели в заливе Чемульпо крейсера “Варяг” и канонерской лодки “Кореец”. Лифт орал благим матом и лязгал всеми своими стальными конструкциями, чем окончательно доконал простодушную Настю. Она побледнела и впилась ногтями в локоть провожатого.

"Еще стошнит беднягу”, — подумал тот и невольно отодвинулся.

Но, несмотря ни на что, они доползли до седьмого этажа без всяких приключений. Вывалившись из кабины, Настя перевела дух и уперлась взглядом в дверь, единственную на площадке.

— Это она, — отрекомендовал дверь Пацюк. — Квартира, где обитал ваш брат.

Полоска бумаги с суровыми чернильными разводами и такой же суровой пломбой (дверь опечатывал лично Забелин в его, Пацюка, присутствии) произвела на, сестру Кирилла Лангера удручающее впечатление. Она снова затряслась и снова вцепилась в локоть стажера.