- Тогда я напишу вам, - сказал я. - Вы можете мне позвонить.

Я спустился в лифте на один этаж. Там стоял еще один стол и сидела еще одна брюнетка, юбка у которой не была поддернута вовсе. Я был разочарован.

- Меня зовут Ройял, - сообщил я ей. - Мне необходимо попасть к мистеру Стэндишу.

- Вы записаны на прием? - спросила она придушенным голосом.

- Только к зубному врачу, - сказал я. - Я увиливаю от этого свидания уже полгода. Но на улице такой чудесный ясный день, и обзор простирается на много миль.

- Прошу прощения? - тупо уставилась она на меня.

- В такой день мне вполне может выпасть удача повидаться даже с самим мистером Стэндишем. Я готов к этому. И даже прихватил с собой темные очки, чтобы не ослепнуть от его блеска.

Она откинулась на спинку стула, очевидно, стараясь оказаться как можно дальше от меня. Я не мог понять почему.

- Вы найдете мистера Стэндиша в конце коридора, - нервно сказала она. Последняя дверь направо. Сделайте мне одолжение, хорошо? Не говорите ему, что это я вас пустила.

- У вас, случайно, нет сестры-близняшки этажом выше? - спросил я. Она покачала головой.

- Я только иногда там завтракаю, когда мистера Миллхаунда нет на месте. Последняя дверь направо, мистер Ройял.

- Спасибо, - сказал я.

Я прошел до конца коридора и обнаружил, что справа от последней двери горит красная лампочка. Я подумал, что уж "Юнайтед" мог бы оснастить свои служебные помещения и обычными лампочками. Впрочем, может быть, мир телевидения переживал трудные времена.

Я открыл дверь и шагнул в полумрак.

- Бога ради, закройте дверь! - прогремел чей-то голос. - Вы что, не знаете, что, если горит красная лампочка, входить нельзя?

- Простите, нет, - сказал я извиняющимся тоном. - Я не знал. Я...

- Заткнитесь! И закройте эту чертову дверь! Я поспешно закрыл дверь и огляделся. Я попал прямо в одну из студий, и, судя по тому, что все камеры были включены, здесь явно снимали фильм.