Потом в этой тишине Коля услышал, как где-то прокричал невидимый отсюда петух. Потом он услышал, как заработала какая-то машина: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

И вдруг он понял, что никакая это не машина, а его собственное сердце.

В эту самую секунду инструктор за его спиной громко скомандовал:

- Пошёл!

Коля хотел прыгнуть, но его сапоги как будто приклеились к полу. Тогда инструктор совсем немного помог ему - легонько толкнул в плечо. И Коля полетел вниз.

Глава четвёртая

Прасковья Кузьминична

Все, кто прыгают первый раз в жизни, всегда от неожиданности закрывают глаза. И Коля закрыл и несколько секунд падал как камень, с закрытыми глазами. А потом его вдруг встряхнуло, да так сильно, что он тут же открыл глаза и услышал над головой оглушительный хлопок. Это над ним раскрылся купол парашюта.

И тут же куда-то пропал всякий страх и стало так хорошо, как бывает утром, когда ты только проснулся, а мать уже возится у печи и в избе вкусно пахнет гречневой кашей с молоком или варёной картошкой с укропом.

Сначала Николай Яковлевич услышал какую-то птицу.

"Пиньк-пиньк, пиньк-пиньк!.. - звонко прокричала она, а потом спела свою песню всю целиком: - Фьит-фьит-ля-ля-ви-чиу-кик!"

Это пел зяблик. Пел громко, весело.

Коле даже показалось, что птичка хвалит его:

"Ай да Коля, ты - молодчик! Ай да Коля, ты - смельчак!"

Только Коля улыбнулся, как запела ещё одна певунья:

"Та-ке-та-ке-та-ке..."

Коля тут же вспомнил дедушку, и ему стало ещё веселее.

Когда давным-давно маленький Коля приносил ему свои рисунки, дед очень серьёзно вертел их перед глазами так и эдак, рассматривал и приговаривал точь-в-точь как эта птица:

- Так-так-так-так...

Коля даже представил себе, что на носу у этой пичуги тоже надеты железные очки, как у его дедушки, под клювом растут рыжие усы, а на макушке светится круглая лысина. Правда, дедушка не мог летать, как птица. Зато он, Коля, летит, да ещё от радости поёт песни.