- Николай Яковлевич Исаев... Коля, - ответил солдат. Он доел, облизнул ложку, вздохнул, как после тяжёлой работы, сказал спасибо и тоже поинтересовался: - А тебя, бабка, как звать?

- Звать Прасковьей, по батюшке Кузьминична, фамилия - Пухова, устанешь, пока всё скажешь. А ты зови меня просто - тётя Паня, а я тебя стану - Миколкой. Родные так тебя звали?

Коля молча кивнул.

- А ты сам откуда будешь? - поинтересовалась Прасковья Кузьминична.

Коля махнул рукой на восток, откуда обычно поднималось солнце.

- Село Снегири слыхала? - сказал Коля и сам про себя пошутил: - Коля из села Снегири. Мы там всей семьёй жили: мать с отцом, сестрёнка, я...

- Пишут? - спросила тётя Паня.

Но Николай Яковлевич только грустно покачал головой.

- Нет. Они все - и мать с отцом, и сестрёнка - на лето к бабушке с дедушкой поехали, проведать. А мы с классом отправились в поход на лодках... - Коля вздохнул. - А тут война... Они там, - он махнул в ту сторону, куда заходило солнце, - а я - здесь и даже не знаю, что с ними... Там теперь немец.

После этого разговора Коля не захотел больше отдыхать перед окном Прасковьи Кузьминичны. Он в одну секунду отцепился от подвесной системы. Потом быстро слазил на крышу и отцепил там свой парашют.

- Ты заходи ко мне ещё, если сможешь, - попросила тётя Паня.

- Зайду, - пообещал Коля. - Может, и помогу чем... Дров там напилить или ещё чего...

- Чем ты поможешь? - вздохнула старушка. - Сынка Петю с фронта не воротишь, пока война. Мужика моего и подавно, погиб он. А дров напилить?.. Так где они - те дрова? В лесу... - Тут она улыбнулась сквозь слёзы и добавила: - А свалишься другой раз ко мне на крышу, всегда рада буду. Я тебя тогда блинками с киселём угощу.

Глава пятая

Меткий выстрел

Фашистский танк полз по краю поля.