Чтобы отвлечься от страшной маски изуродованного мертвого лица, Витька порылся в карманах, нащупал пачку старых писем от родителей, но постеснялся достать их, просто коснулся, как погладил рукой. В другом кармане наткнулся на маленький и твердый прямоугольник, потянул на свет. Вспомнил. Нашел как-то в рейде, в горах на выступе скалы кусочек деревяшки. Загадочный, темный, на кожаном шнурке болтался. Запах от этой деревяшки интересный исходил. Долго размышлял Витька, что за запах такой, потом уж припомнил, что в церкви так пахло, в которую заходил однажды тайком, чтобы не увидели однокашники или учителя. Церковь была старая, стояла неподалеку от школы. Каждый день мимо нее проходил. Слышал тихие голоса из открытых дверей, видел огоньки свечей и лампадок, размытые пятна икон. Интересно было зайти, но страх быть увиденным и пристыженным не пускал. Тем более, что с девятого класса стал секретарем комсомола школы, и не по рангу стало заходить в старинные двери божьего храма. Однако вспомнил Витька, что это за деревяшка такая. Ладанка. - Оберег-ладанка называется. Обычно с изображением Бога или святого, носится на шее. Прикрыл глаза Витька, как бы согрелся от кусочка дерева, задремал, но тут же подскочил испуганно, ткнувшись головой в тело лейтенанта от очень уж сильного крена машины. ГАЗ-66 резко стал. Одновременно застучали частые выстрелы из многих автоматных стволов. Засуетились, заклевали по кунгу пули, вырывая стальными клювами куски жести и досок из и так уже пораненного тела машины. Санитары, а за ними и Витька, вылетели на дорогу. Перед броском из будки краем глаза увидел Витька, как несколько пуль сбросили с носилок тело лейтенанта.
Вечерело. Солнце лишь слегка пробивалось из-за острых зубов гор, по-вечернему раскраснелось небо, натягивая на себя мрачное одеяло ночи.