Тяжёлый, зловещий гул слышится с неба. Это летят фашистские самолёты. Снова и снова на Севастополь. Сотни самолётов почти непрерывно — с разных сторон, днём и ночью. Рвутся в высоте на их пути снаряды наших зенитных пушек. Соколами бросаются на них краснозвёздные истребители. Но очень много самолётов у врага. И каждый день он шлёт бомбардировщики на осаждённый город.

Чёрный дым пожарищ почти не рассеивается над городом. С каждым днём в нём всё больше разрушенных зданий. Обломками завалены улицы и дворы. Их уже не успевают расчищать.

Жители осаждённого города не только взрослые, но и те дети, которых ещё не удалось вывезти, живут, как солдаты, под огнём. И каждый делает всё что может, чтобы помочь красноармейцам и матросам на передовых позициях. Там, в окопах, выдолбленных в сухой каменистой почве, подчас негде достать воды. И севастопольские мальчишки и девчонки, набрав в бидоны и вёдра воды, пускаются в опасный путь. Где перебежками, где крадучись, чтобы не попасть под снаряд или под пулемётную очередь, они пробираются даже на самые передовые позиции, чтобы напоить бойцов. Ребята подносят патроны, помогают снаряжать пулемётные ленты, готовить еду на полевых кухнях. [18]

Много полезной работы делают ребята в "подземном Севастополе". А где он? За окраиной города. Там, где кончается самая большая из севастопольских бухт — Северная, в крутом скалистом обрыве выдолблены глубоко уходящие в толщу тоннели-штольни. До войны там были склады. А теперь в штольни перевезли станки и машины с заводов и фабрик.