— Да кто его знает. Валек, — наконец сказал он. — Мне не верится, чтобы Антоха мог сделать это сам. Ну не укладывается в голове.

— А если несчастный случай?

— Да… захотелось твоему двоюродному брату посидеть на подоконнике поздно вечером. В одних шортах и майке. Конечно, на улице плюс семнадцать, но все-таки прохладно. Посидел, а потом взял да и выпал. Наглухо правдоподобно, да?

— Даже не знаю, что и думать.

— Ничего… — проговорил Олег. — Разберутся. У тебя же дядя, Антохин батька, какой-то жесткий чин в ФСБ.

— Заместитель начальника городского управления…

— Вот-вот. Разберутся.

— А нам что… сидеть, дрожать и ждать, пока и до нас доберутся?

Осокин передернул атлетическими плечами:

— Не все сидят и дрожат. Свиридов пошел к своему дяде. Он у него частное детективное агентство держит. У них бабок явно побольше, чем у госбезопасности. Илюха говорил, люди там жесткие, если что, разрулят. Его брат, например, который, помнишь, Антоху как щенка вырубил, даром что тот три года назад выиграл Питер по кикбоксингу в «молодежке».

— Пока на наркоту не подсел, — хрипнул Валек. — А Илюха… — озлобленно добавил он, — просто перетрухал и побежал дядечке и братишке в жилеточку плакаться.

Осокин, презрительно усмехнувшись, окинул взглядом трусливо ссутуленные плечи Валька и его дрожащий подбородок и произнес:

— Зато ты выглядишь храбрецом. Не то что раньше.

— Раньше Антоха был живой, а не как сейчас — трупное мясо! — неожиданно рявкнул Валентин. — Так что не надо ничего мне тут… может быть, ты будешь следующим. Или я… или…

— Значит, ты думаешь… ты думаешь, что это из-за того случая?

— Какого?

— Ну… из-за той девки.

— Да ты че! — отмахнулся Валентин. — При чем тут это? Свиридов ее…

И в этот момент, вскинувшись неожиданной и острой трелью — Олег и Валек аж подскочили на стульях, — зазвонил телефон.