Поймите, что вы хотите сказать, какую задачу преследуете – и пишите.

– То есть, все зависит от цели?

Олди: Конечно. От цели, от идейной составляющей, стилистики романа. То, что уместно в одном варианте, будет неуместно в другом. И не потому, что пошлость или порнография – просто диссонанс всему остальному. У Куприна в «Яме» есть пошлятина – хоть чуть-чуть, на кончик ногтя? Нет. А ведь публичный дом…

Кстати, товарищи фантасты, читайте больше Куприна и Чехова, Бёлля и Ремарка, Золя и Мопассана – ей-богу, там есть чему поучиться. Кстати, в фильме «Яма» по Куприну – бордель, и с утра дамы разных форм и габаритов постоянно бегают полуобнаженные, занимаясь туалетом или бездельничая. Через минуту наготу перестаешь воспринимать. Настолько обыденно… Сразу чувствуется: для них тело – станок, средство производства. Ну, встала с утра, лень одеваться человеку. Огромное количество плоти не вызывает никаких эмоций, кроме нужных режиссеру. Куча мяса в доме. Вот когда они к вечеру одеваются, готовясь к приходу гостей, это эротичнее в тридцать восемь раз, чем то, как они умываются над тазом, свесив голые груди.

Главное, найти решение. Остальное приложится.

– Что делать, когда возникает конфликт между характером героя и его ролью в тексте? В какой-то момент получается: характер таков, что выполняемая роль ему противоречит.

Олди: Это ваш большой минус, если так произошло. Значит, вы герою придавали черточки и характеристики наугад, они не имели отношения к стратегическим задачам произведения. Понимаете? Вот, я начинаю создавать образ д’Артаньяна. Констанция Бонасье, как любовница, осада Ля Рошели, подвески королевы – ну, фабулу я продумал заранее.