Мария Савельевна всем своим тучным телом грузно повернулась к Лосеву. Глаза их встретились, и неожиданно на отекшем, суровом лице буфетчицы мелькнуло какое-то подобие улыбки и суровый взгляд чуть смягчился.

— И какой же у вас вопрос ко мне, гражданин? — спросила она уже совсем не сухо и не величественно, как вначале, а с некоторой, казалось бы, симпатией и даже желанием помочь.

— У меня их целых четыре, с вашего разрешения, — улыбнулся Лосев.

— Ну давайте, давайте, хоть четыре, хоть сколько, — добродушно разрешила Мария Савельевна. — Раз уж из города приехали. Надо же.

— Первый: вы работали позавчера вечером?

— А как же. До ночи чухонилась. Пропади оно все тут.

— И вот пирожки эти, — Виталий указал на стойку, отметив про себя, между прочим, изменения в тоне, каким теперь говорила с ним буфетчица. — Они позавчера тоже в продаже были?

— Ну, были. Что ж тут такое? Товар ходовой. Она снисходительно усмехнулась.

— До самого конца работы они в тот день были? — продолжал допытываться Лосев.

— До самого, до самого. Чего ж им не быть?

— Ну а пиво было?

— А что такого? Мне указание дано, я и продаю. А уж набежало… Их как электричеством всех ударило, откуда только узнали.

— Ясное дело, — вздохнув, согласился Лосев, про себя досадуя такому внезапному скоплению покупателей в тот момент, и, улыбнувшись, заключил: — Вот и все четыре вопроса, Мария Савельевна, как раз и уложились. Ну а теперь постарайтесь вспомнить, не заглянул ли к вам в тот вечер, часов так в двенадцать…

— Перед самым, выходит, закрытием?

— Вот-вот, именно так, — с ударением произнес Виталий. — Перед самым закрытием вот этот человек.

— И он передал Марии Савельевне фотографию.

— Ха! — воскликнула она, едва взглянув. — С портфелем, малявка такая? Ну, точно.

Профессиональная память на лица у тех, кто все время обслуживает людей, не раз помогала, а то и выручала Лосева. И он привык полагаться на таких людей, на их память, если, конечно, был убежден в их искренности. Между прочим, Виталий знал, что наблюдательность таких людей одним запоминанием не ограничивается. Она обычно включает еще и мгновенную узнаваемость ими некоего как бы социального и профессионального статуса появившегося перед ними человека.