-- Щербак, у тебя все готово? -- отрывисто спросил Саня. Щербак козырнул:

-- Так точно, товарищ лейтенант.

-- У тебя, Бянкин?

Заряжающий пожал плечами:

-- Мои снаряды всегда готовы.

-- Домешек? Где наводчик?

Саня оглянулся. Домешек стоял сзади. Вид его испугал Саню. Вернее, он не увидел самого Домешена. Он увидел длинный белый, как у грача, нос и огромные белки, которые, казалось, вот-вот вывалятся из глазниц. Домешек протянул Сане руку:

-- Вот...

-- Что это?-- спросил Саня.

-- Чека... от гранаты.

Саня ничего не понимал, не понимали и Щербак с ефрейтором. Но всем вдруг стало страшно.

-- Я проверял в сумках гранаты и не знаю как... вытащил чеку.-- Домешек хотел улыбнуться, но вместо улыбки лицо его задрожало и сморщилось.

У Малешкина обмякли ноги, и все вокруг стало нереально маленьким и серым.

-- Граната без чеки в сумке?-- спросил ефрейтор.

Домешек кивнул и, схватившись за голову, сел прямо в снег.

-- Почему же она не взорвалась?-- вслух подумал Саня.

-- Наверное, трубку взрывателя прижало. А то б она рванула.-- И Бянкин зябко поежился.

-- Что же теперь делать-то?

Саня по очереди посмотрел на своих ребят. Домешек сидел на снегу и тупо разглядывал ладонь, на которой лежала чека. Щербак, уставясь на самоходку, размазывал по лицу грязь. Ефрейтор Бянкин сворачивал цигарку и никак не мог свернуть: то просыпался табак, то рвалась бумага.

Малешкина сковал ужас. Его самоходка, родной дом, превратилась в огромную глыбу взрывчатки. Малейший толчок-- капсуль-детонатор срабатывает, и... Саня закрыл глаза и увидел огромный взрыв, а на месте машины-- черную яму. Он невольно попятился.

-- Дела так дела,-- протянул Бянкин; ему все-таки удалось свернуть папироску и закурить.

Малешкин взглянул на ефрейтора, который жадно глотал дым, и протянул руку. Бянкин отдал ему окурок. Саня затянулся, обжег губы и опять рассеянно спросил: