
-- Водку и энзе выдали, товарищ лейтенант. А чтоб два раза не ходить, я выпросил у чмошников коробку.
Чмошниками солдаты называли хозяйственников. В переводе это слово не выдержит никакой цензуры.
В коробке Щербак приволок два котелка супа, фляжку с водкой, хлеб, сухари, четыре куска сала, четыре банки свиной тушенки и кулек с сахаром. Саня, забыв про свое возмущение, искренне похвалил его за солдатскую смекалку, и экипаж здесь же, на несвернутом брезенте, сел завтракать. Выпили по сто граммов водки, закусили энзеновским салом, принялись за суп. У одного котелка пристроились наводчик с водителем,у другого-- Саня с ефрейтором. Осип Бянкии почистил пальцем ложку и, навесив ее над котелком, ждал, когда командир приготовит свою. Но Саня, сколько ни шарил за голенищем, ложки там не находил. Не оказалось ее и в другом сапоге.
-- Черт знает куда она девалась,-- пробормотал Ма-лешкни, виновато посматривая на Бянкина.-- Вчера, ты помнишь, была?
-- Наверное, под машиной в яме валяется,-- заметил ефрейтор.-- Слазить посмотреть?
-- Не надо. Я сам. Чего ты смотришь? Жри,-- сердито приказал Малешкин и полез под машину.
Минут десять Саня рылся в песке и наконец нашел свою ложку на гусенице под опорным катком. Саня крепко выругался и закричал:
-- Эй вы, черти, кто мою ложку под каток засунул?
-- Я, наверное,-- отозвался Щербак.
-- Что же ты мне сразу не сказал?
-- Забыл...
И прежняя злость на механика-водителя вспыхнула у Сани с еще большей силой.
