- Вы слышали, Андрюша? Она писала бы часто. А вот ваша...

Андрей резко поднялся и пошел в тамбур, по дороге услышав, как девушка с укором сказала Погосту: "Ну зачем вы так? Может, для него это очень серьезно?"

Погост расхохотался и бросил насмешливо: "Что может быть серьезным в девятнадцать лет?"

От Жени последнее письмо было за месяц до Нового года, Андрей помнил его наизусть: "Я познакомилась (представь - на улице!) с очень занятным человеком. Он много старше нас, ему за тридцать, но очень умный. С ним можно здорово поболтать о литературе и вообще. Я, видимо, произвела на него впечатление, но он для меня интересен только как человек. Понимаешь? Как человек! На Новый год (хотя это еще не скоро) он пригласил меня в ресторан. В "Националь"!!! Я там ни разу не бывала! Спрашиваю у тебя разрешения - можно? Понимаешь, такая тоска. В институте одни девчонки, из ребят только дефективные, которых не взяли в армию. Даже никакой компании не составляется на встречу Нового года. Ну скажи, можно мне пойти? Отец разрешил!"

Конечно, ее отец разрешит все, лишь бы она оторвалась от него, Андрея, думал он, стоя в тамбуре. Он хорошо помнил тот разговор перед армией. Ее отец позвал Андрея в кабинет (у них была трехкомнатная квартира) и, посадив в кожаное кресло, долго и молча присматривался, а потом начал без церемоний:

- Вы, конечно, понимаете, что против вас лично я не имею ничего, но ваши отношения с Женей одобрить не могу по известным вам обстоятельствам. Поэтому прошу вас, пока вы будете в армии, пока сама судьба, так сказать, разлучает вас надолго, переломить себя и постараться забыть Женю. Так будет лучше... для нее, ну и для вас, наверно.

- Ну а как Женя? - криво усмехнулся Андрей.

- О ней не беспокойтесь. Мы постараемся, чтобы это прошло для нее более или менее безболезненно. Не надо только писать ей из армии. Договорились?

Андрей пожал плечами и, ничего не ответив, вышел из кабинета.