улицы вошла в дом вместе с сыростью на ее подошвах.

Раздевшись, Ольга бездумно стоит, закинув руки к затылку.

Разогреть тебе или отца с обедом подождешь?

О л ь г а. Спасибо, я в школе завтракала.

А н н а Н и к о л а е в н а (заглянув к ней). Ты чем-то расстроена, Оленька?

О л ь г а. Нет, тебе показалось. (Достав из портфеля кипу тетрадей.) Устала, а надо еще вот контрольную просмотреть.

А н н а Н и к о л а е в н а. А почему Оленька в глаза не смотрит?

О л ь г а. Так. Давеча войска мимо школы шли. Молча. Отступление. Ребята сидели присмире-евшие. И сразу как-то пусто стало... даже собаки затихли. (Очень строго). На фронте плохо, мама.

А н н а Н и к о л а е в н а. Когда же... случилось-то?

О л ь г а. Прошлой ночью. Они ударили танками в обход Пыжовского узла и вышли клином на Медведиху. К Колесникову по дороге забежала: бумаги жгут.

К о к о р ы ш к и н. Копоть везде летает, точно черный снег идет. Тяжелое зрелище!

О л ь г а. Простите, я вас и не заметила, Кокорышкин.

К о к о р ы ш к и н (жестко). Их бы теперь проволокой окружить да артиллерией всех и уничтожить.

О л ь г а. Легко нам, в тылу, судить о войне. А там...

А н н а Н и к о л а е в н а. А еще что случилось, Оленька?

Та молчит.

Вы не обедали, Кокорышкин? Идите на кухню. (В дверь.) Демидьевна, покорми Кокорышкина.

К о к о р ы ш к и н. Балуете, растолстею я у вас, Анна Николаевна. (Уходит.)

Мать выжидательно смотрит на дочь.

О л ь г а. Только не пугайся, мамочка... он жив и здоров. И все хорошо. Я сейчас Федю видела.

А н н а Н и к о л а е в н а. Где, где?

О л ь г а. На площади... Лужа большая, и рябь по ней бежит. А он стоит на мостках, нащурился во тьму, один...

А н н а Н и к о л а е в н а. Рваный, верно, страшный, в опорках... да?

О л ь г а. Нет... похудел очень. Я только по кашлю его и признала.