— Бочонок с икрой! — крикнул Энслей. — Ну-ка, профессор, давайте-ка ваш бочонок!

— Да, тысяча чертей! — проворчал Дреслер. — Пора нам попробовать этот знаменитый бочонок!

Дамы присоединились к ним, и со всех сторон длинного, плохо накрытого стола полетели просьбы об икре.

Странно было думать здесь о таком деликатесе, но вот как обстояло дело: за две или за три дня до восстания профессор Мерсер, старый энтомолог из Калифорнии, получил из Сан-Франциско посылку, в которой, между прочим, был бочонок с икрой! Во время общего дележа провизии икру и три бутылки шампанского вина отложили в сторону; по общему согласию эти лакомства предназначались для последнего радостного банкета, долженствовавшего иметь место, когда осажденные увидят конец опасности. Теперь, когда они сидели за столом, до слуха их доносился грохот пушек, которые должны были спасти их.

В самом изысканием ресторане Лондона не слыхали они такой чудной музыки, как эта. Помощь, наверно, придет до вечера. Почему же тогда не подсластить сухого хлеба драгоценной икрой?

Но профессор покачал своей лохматой старой головой и улыбнулся своей загадочной улыбкой.

— Лучше подождем, — сказал он.

— Ждать? Зачем ждать? — закричали все.

— Им еще далеко идти, — ответил профессор.

— Они будут здесь самое позднее к ужину, — сказал железнодорожник Ральстон, похожий на птицу человек, с блестящими, проницательными глазами и длинным, выдающимся носом, — Теперь они не более как в десяти милях от нас. Если они будут делать по две мили в час, то придут сюда к семи.

— По дороге им придется сражаться, — заметил полковник. — Положите на сражение два или три часа.

— Ни полчаса, — воскликнул Энслей. — Они пройдут неприятеля, как будто его и не существовало. Что могут поделать эти негодяи со своими кремневыми ружьями и саблями против современных орудий?