В пихтовнике раздался шорох, качнулись ветви, заструилась с них изморозь, и в свете костра возник парень на лыжах, в телогрейке, в сдвинутой на затылок беличьей шапке, с бордовым шарфом на шее. Он резко затормозил лыжами возле костра и поражение глядел то на отца, то на космонавта.

- Знакомься...

- А я думал...

- Думал, думал... - буркнул Захар Куприянович и стал собираться, укладывая кисет и спички в карман.

- Я думал... Так это Олег Дмитриевич, что ли?!

- Он! - торжественно и гордо заявил отец. - Посиди вот с им, покалякай. А лыжи и телогрейку мне давай!

Парень снимал лыжи, телогрейку, а сам не отрывал взгляда от космонавта, будто верил и не верил глазам своим.

- А вас ищут! Засекли, что вы в районе нашего перевала упали, а где точно, не знают. Назавтра поиски всем леспромхозом организуются.

- Назавтре, - проворчал Захар Куприянович. - А сёдня, значит, загинайся человек!

- Сё-одня! - передразнил сын отца. - Сёдня все на работе были, как тебе известно. Звонок недавно совсем директору, а от директора покуль нашего участка добились... Меня Антоном зовут, - парень подал руку космонавту и коротко, сильно жманул. - В порядке все?

- Ногу немножко...

- Донесем! - с готовностью откликнулся Антон. - На руках донесем! Такое дело! Ты чё это, тятя, ковыряешься, как покойник?

- Утрись! - цыкнул Захар Куприянович на сына, взял таяк и по-молодецки резво перебросил ногою лыжу. - Не надоедай тут человеку! - наказал он и широко, размашисто катнулся от костра, и лес сразу поглотил его.

- Силен мужик! - покрутил головой космонавт и хитровато покосился на Антошку. - Дерет тебя, сказывал?

- Махается! - нахмурился парень, опустив глаза. - Другого б я заломал. А его как? Отец! Да еще изранетый... - Парень достал из кармана пачку папирос, протянул быстро космонавту, но опамятовался, сделал "чур нас!" и закурил сам, лихо чиркнув замысловато сделанной из дюраля зажигалкой. Прикуривал он как-то очень уж театрально, топыря губы и отдувая чуб, в котором светились опилки.