Они посидели немного молча, думая каждый о своём.

— Ты не можешь себе представить, Кирюха! Вроде ничего такого особенного не делаешь, и вдруг — на тебе, родилось! Девка родилась.

— Почему не могу? Могу. У меня их три.

— Да ну? Ну-у, так у тебя девки, а у меня Сашка!

— Так ведь и Сашка девка! — Кирилл обиженно насупился.

— Да? — Гранкин вдруг заплакал. — Верно, Сашка — девка.

— Ты это, — Кирилл неуклюже погладил Виталия по голове, — ты не плачь. Девки, они, знаешь, как по хозяйству помогают?! У-у!!!!

— Наливай! — стукнул Гранкин ладонью по столу.

Разливая, Кирилл покачнулся на стуле, и немного водки выплеснулось из бутылки на стол. Гранкин укоризненно покачал головой.

— Слушай, — Виталий мечтательно закатил глаза, — а, может, они посмотрели плохо в больнице? Не может мой Сашка девкой быть!

— Может и плохо. Они, когда маленькие, не сразу разберешь…

— Да-а, медицина наука темная. Но эту ошибку я им прощаю! За гинекологов всех стран!

— За них!

— Баба, Кирюха, она ведь загадка природы.

— Загадка…

— Я на своей когда женился, она сказала — пить будешь, выгоню. И я точно знал — выгонит. И не пил. Почти. А ведь в меня до Галки чего только не вшивали. И куда только не вшивали. Не берет. Только еще больше попробовать хочется — что получится. А с Галкой не хочется…брр… Страшно подумать… что получится. Потом, опять же — дети. Как они, Кирюха, такие большие из такой ма-аленькой… ды…? А, Кирюха?! Давай за баб! За ихнюю загадочность!

— За ды… — ык!

— Кирюха!

— …гыг?

— А вот, когда женщина из роддома приходит, так?..

— М-мм?

— Ну… И долго потом нельзя с нею… с нею…

— М-мм?

— … быть?

— Быть?

— Да.

— Долго.

— Кирюха!!! А, м-м-м, брр… За любовь! — сказал он наконец.

— … вь! — ответил Кирилл.