Но в то же время трудно согласиться с Вашим утверждением, будто «чем более интеллектуально общество, тем большую роль в его жизни играют вопросы пола». Интеллектуальность, я надеюсь, должна расти бесконечно. Неужели это означает, что и вопросы пола, в том числе проблемы секса, тоже должны расти бесконечно? Я не уверен, что секс-мятежи и секс-революции, бушующие ныне на Западе, такие в изобилии расплодившиеся там явления, как секс-шопы и секс-шоу, свидетельствуют не о чем другом, а именно об интеллектуальном превосходстве буржуазного общества над социалистическим. Рискуя прослыть в глазах Ваших единомышленников ретроградом и даже «антивосьмидесятником», я все же смею считать, что проблемы пола и секса должны быть под контролем разума и занимать подчиненное ему положение. Ну конечно, это не всегда и не всем удается. Инстинктивно чувствуя великую и опасную силу эроса, человечество издревле осаживало тех, кто пытался опоить его «яростным вином блуда». Об этом свидетельствует и наш отечественный опыт.

Хотя, как сказано выше, известные традиции у нас были и есть и не вовсе уж тут мы отстали от Запада, однако слепая самодовлеющая эротика, голый секс, тем более — порнография и словесная непристойность не получили в нашей литературе широкого развития. И произошло это благодаря именно тем «внутренним качествам народной души», о коих Вы упоминаете. Вспомним, как резко в свое время были встречены у нас передовой общественностью, скажем, такие произведения, как «Бездна» Л. Андреева, «Санин» М. Арцыбашева, даже отчасти «Яма» А. Куприна и некоторые другие, в которых секс главенствовал над мыслью, над разумом. А вот эти стихи К. Бальмонта:

Хочу быть дерзким, хочу быть смелым. Из сочных гроздей венки свивать. Хочу упиться роскошным телом, Хочу одежды с тебя сорвать!

Я думаю, это и сейчас можно было бы повесить над входом в любой секс-кинотеатр или секс-магазин на Западе. А у нас над этими стихами при первом же их появлении смеялись, их убийственно пародировали, переиначив строку: «Хочу из грудей венки свивать!»