— … шокирующее заявление пресс-службы президента вызвало панику у граждан страны, — щебетала Вербицкая, приняв озабоченно-возмущенный вид. — Напомним: согласно целевой программе «Предупреждение и борьба с социально-значимыми заболеваниями», принятой правительством, на улицы города будут выпущены семьсот пятьдесят тысяч психически больных людей.

— Дурдом, — выдохнул Михаил. — Это с какой радости?

— … международная коллегия психиатров считает, что домашние условия более благоприятны для выздоровления, — объяснила с экрана телевизора Вербицкая. — А так же, сокращение бюджета, выделенного на содержание больных, позволит ускорить программу по решению проблемы бездомных детей.

На кухне застучала крышка кастрюли, Миша посолил кипящую воду и забросил пакет пельменей.

— Шмель хочет под дурика закосить! — осенило Баталова. — Полежит годик в психушке и выйдет на свободу.

***

Утром Баталов заехал в железные ворота, ППСник с короткоствольным автоматом «Калашникова» поднял руку в приветствии. Слева возвышалось серое здание прокаратуры, справа — двухэтажный длинный дом из красного кирпича, в котором находился отдел по расследованию убийств. Миша припарковал «Ладу» на личном месте крытой стоянки в конце двора, обнесенного бетонным забором. Баталов зашел в красное здание управления и, здороваясь по пути с коллегами, поднялся на второй этаж в просторный кабинет майора Кулиша. Миша обошел железную табуретку, прикрученную к полу, и открыл форточку окна, впуская морозный, влажный воздух в прокуренное помещение. Затем сел за свой стол, включил компьютер и закурил. Баталов по физиологии относился к семейству «сов». Рабочее состояние у него наступало после двенадцати часов. До этих пор Миша находился в состоянии сна наяву. Баталов курил, тупо уставясь перед собой на стол Кулиша, и не обращал внимания на компьютер, который просил ввести пароль.

Через пятнадцать минут в кабинет вошел майор Кулиш. Миша все так же смотрел в одну точку, произвольно выбранную в пространстве.