- А то, что нас пугают Жары, ведь там фрицы.

- Не горюй, комиссар, я поведу вас через Журавлиное болото. Лесами обойдем супостата... Понял?

Только Милютин раскрыл рот, чтобы отдать команду, как за рекой снова загрохотало. Он с досадой махнул рукой и глухо выругался.

- Командир, - обратился Ермолай к Тарасову, - а вы по ним пальните.

Тарасов, надевая полушубок, с горечью сказал:

- Эх, старина, старина, хотел бы, да не могу. Все за рекой у Кислова оставили. Единственное, - хлопнул Тарасов по автомату и кивнул в сторону бойцов: - А у них - винтовки. Да вот еще, - тряхнул он гранатой, - карманная артиллерия... Ну, дед, веди!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Устинья оказалась хорошей женщиной. Заботливо, словно мать, отнеслась к Вере и Ане. В разговоры девушек не вмешивалась, и иногда Вере даже казалось, что она действительно принимает их за беженок и ничего не знает об их делах. Но вчера, когда ушел посыльный старосты, передавший приказ обязательно идти рыть окопы, Устинья сказала: "Вы, девки, с вислогубым осторожней. Он настоящий хлыщ!" Из этих слов Вера поняла, что женщине кое-что о них известно.

Часом позже прибежала дочь соседки Лида и предложила Вере и Ане на окопные работы не выходить.

Желая казаться в глазах Лиды простушкой, Вера сказала:

- Нельзя. Ведь приказ! В комендатуру заберут...

- Не бойся, не заберут.

Вера пожала плечами, но, увидев злые глаза Лиды, промямлила:

- С тетей Стешей поговорить надо было бы...

- С тетей Стешей, - передразнила ее Лида и с сердцем выпалила: Сумрачь несчастная! - Она рванулась было к двери, но у порога остановилась, метнула взгляд на Аню, потом на Веру: - Только попробуйте выйти! Тогда пеняйте на себя!

В словах девушки прозвучала неприкрытая ненависть.

"Что делать? Как избежать обострения с Лидой?" - думала Вера. Но попасть под удар полицаев еще хуже. В тяжелом раздумье прошла бессонная ночь. На рассвете в избу ворвался вислогубый, вытолкнул Веру и Аню на улицу и погнал по поселку в гору, к дому старосты, где уже толпился народ.