Все это, вместе взятое, а также отсутствие в районе нашей базы не только гор искал, но и вообще сколько-либо заметных возвышенностей делало окружающий пейзажеще более однообразным, суровым и мрачным. Ни одного яркого пятна, ни однойрезкой линии, которые привлекали бы взгляд,— все было полого, сглажено итоскливо-серо.
Я видел обиженную природой Чукотку, метельный остров Врангеля, два раза посетилплачущую туманами Новую Землю, видел Землю Франца-Иосифа с ее эмалевым небом игордыми скалами, одетыми в голубые застывшие потоки ледников, но нигде невстречал такой суровости и гнетущей человека безжизненности линий, как на нашемостровке.
Отвлекала и радовала только мысль о том, что не все месяцы похожи на сентябрь,что рано или поздно мороз убьет туманы и мы увидим блеск льдов, фантастическирассвеченные солнцем снежные поля и небо, пылающее полярным сиянием, а на самойСеверной Земле найдем и гордые скалы, и каскады ледников.
Неустойчивая погода держалась весь сентябрь. Туман сменялся снегом, снегкрупой, потом снова приходил туман. Ветер часто в течение одного дня обходилвсе румбы от севера до юга. Временами гуляла метель. Ветер несколько разусиливался до штормового и поднимал на море сильное волнение.
Первый сильный шторм со снегопадом и метелью мы пережили через неделю послеухода «Седова». Он налетел с юго-запада, разломал остатки ледяного припая сморской стороны острова и разрушил большой участок неподвижного льда,державшегося до этого к юго-востоку от базы. Уцелели льды только в проливемежду островами.