При малейшей возможности, а нередко только при одной лишь надежде навозможность мы выходили в море на охоту. Не спали по двое-трое суток, чтобы неупустить благоприятную погоду, и забывали об усталости, когда видели зверя.Каждая новая добыча — нерпа, морской заяц или медведь — увеличивала нашизапасы, а каждый новый килограмм мяса делал реальными планы нашей работы,приближал нас к мечте об исследовании Северной Земли. Мы заставили Арктикупомогать нам своими ресурсами, и думаю, что не упустили ни одной возможности,которую давала нам природа.

Обязанность добыть мясо легла на меня и Журавлева. Когда на море разгуливаласьволна и охота на морского зверя делалась невозможной, мы занимались работами удомика и готовили базу к зимовке. Таких дней было немало. Это способствовалодовольно быстрому ходу работ по устройству базы, но срывало заготовку корма длясобак.

Кроме непогоды, нас подводило еще и то, что зверь в это время редко выходит налед. Бить его нужно было на воде. А убитый на воде тюлень моментально тонет.Часто нам не удавалось загарпунить подстреленного зверя, поэтому половинудобычи мы безвозвратно теряли. Все же наши запасы росли.

Птицы еще не все отправились на юг. В нашем районе было много чаек. Некоторыеиз них даже пытались вредить нам. Первые дни мы охотились неподалеку от домикаи тут же на берегу складывали добычу. Собак посадили на цепи, чтобы не бегалипо припаю и не отпугивали зверя. Но стоило только привязать собак, какпоявлялись целые полчища белых полярных чаек. Они стаями садились назаготовленные туши и рвали их. Совершенно белые, без единого пятнышка, они, как