Примус пожал плечами.

— Не соврал наш доцент, — сказал он. — В десять ноль пять он от Медника уехал. Таксист подтвердил. И запись в журнале у диспетчера подтверждает. Только ведь это ничего не доказывает, он вполне мог вернуться. Помнишь, как начальник лаборатории НИИ АСУ свою лаборантку прихлопнул, когда разводиться не захотев?

— Ты сам до этого дошел или подсказал кто? — сухо спросил Нечаев.

— Ну, — потупился Примус.

— Времени у тебя свободного много. Да и я хорош, не проявляю должной требовательности к подчиненным.

Примус смущенно улыбнулся.

— Да ладно тебе, Иваныч, скажешь тоже! Пашем, как негры на плантации, за сущие гроши. Мне уже жена иногда говорит, лучше бы ты грабителем был, больше бы денег в семью приносил.

— Ну, правильно, — ворчливо сказал Нечаев. — Ты — бабки в дом, сам на нары, а у нее сладкая жизнь на награбленные тобой денежки.

— Разведусь, — пообещал Примус. — Пускай за урку замуж идет!

— Все мы хорошие, когда спим зубами к стенке, — вздохнул Нечаев. — Вот такой хороший и нашего Медника грохнул. Кстати, сегодня похороны, кажется, в два. Ты бы съездил, покрутился, чем черт не шутит, а? Все равно я тебя на это дело наметил.

— Иваныч, — сразу же заныл Примус. — А оно мне надо? С этого дела одни неприятности катят, я это дело нижней частью спины чувствую.

— Ты что же думаешь, — наставительно сказал Нечаев, — только начальству все огребать? Сидите за широкой спиной, у тебя, например, уже полгода ни одного взыскания не было, а у начальника за тот же период — три выговора!

— Так это кто на что учился, — нахально заявил Примус и, увидев нехороший блеск глаз начальства, поспешил добавить: — все, Иваныч, все! Уже молчу.

— Ты не молчи, ты работай, — вздохнул Нечаев. — Ты сводку сегодняшнюю читал?

Сам он ее еще на оперативке у начальства прочитал и понял — вот они, неприятности, все в одном коробке, даже искать не надо, сами на голову сыплются.