Но здесь-то и начинается подлинная драма борьбы за правду. Оказывается, что выношенная тобой в душе правда может послужить совсем не праведным целям, то есть оказать услугу людям, которые относятся к твоему народу еще хуже, чем партийная номенклатура, которую ты сам разоблачал. Оказывается, что «даже правдивое слово честного человека может привести в движение «мильонов сердца» лишь в том случае, если это выгодно нечестным людям, борющимся за власть. Когда это им невыгодно, ты можешь обораться — никто ухом не поведет».

И что теперь делать, если, как выяснилось, ты своей несомненной правдой привел к власти «нечестных людей», что делать, если ты привел к власти людей, которые боятся народа куда больше коммунистов? Отказываться от своего творчества? Сказать, что твои прежние поиски правды были заблуждением? Сказать, что пафос гласности был ошибкой, что надо было до скончания света жить по советской лжи?

Юрий Поляков как литератор принимает другое решение. И оно очень близко мне по духу и по мотивам.

Сохранить себя в новой ситуации можно только одним способом. Не заниматься переоценкой тех чувств и тех ценностей, которые сделали тебя литератором, а, опираясь на них, начинать новую борьбу, борьбу с «нечестными людьми». И эта логика превращает перестройщика Юрия Полякова в одного из лидеров нынешнего национального, духовного сопротивления русского народа. Конечно, ему «стыдно, что уже второй раз за одно столетие, ничему не научившись на своих ошибках, мы, борясь против обветшалого политического и экономического устройства, нанесли сокрушительный удар по собственной державе». Выход один — обличать зло, обличать шарлатанов, которые украли у народа победу его правды. Выход один — называть вещи своими именами. И в этом долг литератора. «Страна, где профессор медицины получает меньше, чем подросток, подторговывающий анальгином, обречена». Эта фраза, написанная Юрием Поляковым десять лет назад, актуальна и по сей день. По сей день «мы живем в обстановке вялотекущей национальной катастрофы».