Правда, этот школьник — едва ли не с отроческих лет! — регулярно посещал компанию профессионалов-фантастов, собиравшихся в те годы в Ленинграде в клубе журнала «Звезда»…

…Через несколько лет, в шестьдесят девятом, состоялось наше очное знакомство.

Крепкий, широкоплечий молодой человек, без намека — это уж точно! — на нынешнее импозантное брюшко, с крупным, выразительным лицом, с интеллигентными («парнем» не назовешь, это уж точно) манерами петербуржца, причем не в первом поколении.

Уверенный в себе (до самоуверенности…), весьма общительный, со всеми и везде знакомый, знающий едва ли не все обо всем, — я многажды в дальнейшем убеждался в совершенно неистощимой и всеадресной его любознательности и абсолютной (хотя ныне он изволит в этом сомневаться — однако ж покамест не верю я ему!) памяти.

Разница в возрасте — всего неполный десяток лет — постепенно сошла между нами на нет за эти годы, тем паче, что и в плане чисто житейском он тоже явно «рожден был хватом». В разумном и добром, естественно, понимании…

Как мало кто из моих знакомых, умел он — и посейчас умеет — обжить занимаемое пространство, устроиться с максимумом созданных им самим удобств — и я, не скрою, всегда с удовольствием селился и селюсь вместе с ним. В Москве ли, в семьдесят шестом, в обшарпанной донельзя, но зато и просторной комнате общежития Литинститута, на Первом Всесоюзном семинаре писателей-фантастов (о котором, странное дело, почти не вспоминают… а между тем участниками его были и Ольга Ларионова, и Геннадий Прашкевич, и Борис Штерн, и Виталий Бабенко. И совсем юный тогда Слава Рыбаков, и еще многие, чьи имена сегодня на слуху у любителей фантастики; мощный был семинар — это уж опять-таки точно!); в Николаеве ли, на Первых Ефремовских чтениях восемьдесят восьмого года.