Вот хотя бы типичнейший для литературы нашего века сюжет, когда человек оказывается наедине с самим собой, вступая в тягчайшую борьбу с обстоятельствами, которые грозят самому его существованию. Несложно понять, отчего эта ситуация столь часто возникает в современной прозе, об этом позаботилось само XX столетие, отмеченное противоречиями такого масштаба и остроты, что от каждого потребовалось поистине величайшее напряжение всех сил, чтобы устоять на крутых переломах истории. И мы хорошо помним книги, где эта проверка на подлинность, осуществляемая в предельно суровых условиях, становится сущностью всего происходящего с героем. Ограничиваясь литературой Запада, достаточно назвать Хемингуэя или Экзюпери.

Но ввел эту коллизию Джек Лондон. В северных рассказах она является одной из центральных, во многом определяя и особую тональность новелл Лондона, и их неслабеющую притягательность для читателей, открывающих его книги сегодня. Новизна темы давно потускнела, а поэзия этих рассказов не меркнет. Потому что они были художественным открытием. О его сущности всего лучше сказал Горький, назвав Лондона писателем, "который хорошо видел, глубоко чувствовал творческую силу воли". Он вернул высокий смысл таким словам, как честь и мужество, товарищество и ответственность. Он доказал, что и в ситуациях безнадежных человек не беспомощен - решают его духовные качества и нравственные убеждения. Он выявил в своих героях, на Клондайке постигающих истинную суть вещей, неиссякаемые источники силы, энергию сопротивления судьбе. Сойдясь лицом к лицу со смертью, человек у Лондона побеждал, если он был носителем подлинной человечности. И эта героика, не нуждающаяся в пышности, стала органичным свойством большой прозы нашего столетия, обязанной в этом отношении Лондону больше, чем кому-нибудь еще.

Со временем и второй важнейший мотив северного цикла приобрел множество отголосков у последователей, даже если они не признавали Лондона своим учителем. Это мотив прямого столкновения "века стали" с "каменным веком", непосредственного контакта двух полярно разделенных форм жизнеустройства, систем ценностей и этических понятий. Здесь была "сквозная" тема индейских новелл, а в дальнейшем - рассказов, посвященных ограбленной колонизаторами Полинезии, таких, как "Дом Мапуи" или "Кулау-прокаженный".