Дело в том, что у вахтенных офицеров и механиков-пультовиков шел извечный спор - кто умнее, кто нужнее и т. д. Мол, ни один вахтенный офицер не сможет научиться управлять реактором, а им - раз плюнуть, и штурманские дела осилят, если захотят. Короче, в результате все "Справочники вахтенного офицера" оказались на Пульте ГЭУ. Нет, это не воровство и не "подляна". Просто в подводном положении вахтенные офицеры обходят лодку, заходят, естественно, на Пульт, пьют там вкусный чай и нормально забывают там свои справочники. А тем что - оставили, значит, так нужен...
Командир группы автоматики взял первый же попавшийся справочник, сигареты, напялил ПДУ и пилотку.
- Ну, я на мостик, помощника выручать, - "автоматчик" мог покинуть Пульт с разрешения операторов.
- А что ты скажешь?
- Что я скажу? Скажу: "Прошу добро наверх, доставить справочник вахтенного офицера".
- А если спросят, откуда он у тебя?
- Да там от радости в штаны наложат, а коли спросят, скажу - с пульта ГЭУ, помощник оставил.
Наверху никто ничего не спросил, и лишь старший буркнул:
- У вас только на Пульте служить и умеют, хотя тоже все - разгильдяи и диссиденты...
Это все же похвала.
Вахтенный офицер зашелестел справочником и как малыш, впервые произносящий "мама", радостно пролепетал расшифрованный сигнал:
- Э-э... "намереваюсь пересечь ваш курс по корме на дистанции два кабельтова..."
- Во, бля! - выматерился командир. Голос прорезался...
Фрегаты, словно догадавшись о появлении на нашем мостике справочника, прекратили свои маневры. Легли на параллельные курсы с обоих траверзов от нас в полукабельтове.
На мостике перевели дух. Дали отбой тревоги. В ограждение рубки тут же поднялись десять жетоно-человек и давай глазеть со всех щелей на америкосов. А они там все такие стройные, подтянутые, подстриженные, в удобной светлой "тропичке", улыбаются. Тоже решили расслабиться - понатащили объективов и ну снимать нас всем чем попало. И еще приветливо так руками машут, "хэллоу", мол, улыбайтесь! Как же, дождетесь! Наш советский человек скорее улыбнется собственной кончине или чужим похоронам, чем птичке во вражеском объективе.