Шторм разыгрался до одиннадцати баллов. По чистому совпадению океанская волна окатила меня с головы до ног именно на одиннадцатом этаже палубы, когда я любовался, как вздымаются океанские валы и как лайнер зарылся-таки носом в «девятый вал», похожий на мраморную стену. Переодеваясь к обеду, я уверял друзей, что количество баллов шторма определяется этажом, где тебя достанет холодный душ. Все это не помешало нам поглощать еду в пустующем ресторане с завидным аппетитом… Потерявшим аппетит пассажирам стоимость питания не возвращалась. Зато свой промокший костюм я получил к вечеру — его высушили и выгладили за счет компании!
В Нью-Йорке поражало все. Прежде всего «кирпичи в облаках». Верхние этажи небоскребов исчезали в тумане. Улицы выглядели трехэтажными. Два этажа пересечений магистралей, по третьему мчится «надземка», к счастью, уже электрическая. Но не так давно здесь ходили паровозы — стены окрестных домов все еще покрывала копоть.
Нас пригласили к советскому консулу. Он посоветовал по возможности не отличаться от американцев. Надо вспомнить, что лишь недавно, после избрания президентом Франклина Д.Рузвельта, Америка признала СССР, а газеты по-прежнему упражнялись в измышлениях о советских людях, их обычаях и нашего якобы варварства. Пришлось оставить консулу… свои кепки. Он сложил их стопкой на столе, сказав:
— Кепки здесь носят только рабочие во время работы и обитатели Гарлема.
Также забрал он и наши «красные паспортины», чтобы мы их не потеряли, заверив, что никакие документы нам на международной выставке не понадобятся.