Получив законное основание задержать Вячеслава Николаевича, майор решил, что грех не использовать такую возможность. По опыту знал — человек в наручниках, если только это не видавший виды урка, становится более откровенным. И разговорчивым.

— Ну что ж, господин брокер, заглянем в 27-ю квартиру, в которой вы провели ночь. — Рамодин увидел, какую удивленную физиономию состроил Снетков, и подмигнул ему: — Ты, Леня, пригляди за белой тачкой.

— Ключи в замке, — жалобно сказал Вячеслав Николаевич. — И кейс на заднем сиденье.

— Леня, запри машину от греха подальше, а кейс давай сюда.

Лейтенант вытащил ключи из замка, внимательно осмотрел крошечный пульт дистанционного управления и нажал на кнопку. Раздался негромкий двойной хлопок, мигнули габаритные огоньки.

— Куда их?

Рамодин кивнул на задержанного. Снетков опустил ключи в карман модного пиджака Горобца.

— Вперед! — скомандовал майор и подтолкнул задержанного к подъезду.

Весь путь на четвертый этаж они проделали пешком. И в полном молчании. Только один раз запыхавшийся Вячеслав Николаевич задержался на несколько секунд и, повернувшись лицом к шедшему сзади Рамодину, сказал:

— Никакой я не брокер! Кончайте меня шпынять!

А Рамодин-то надеялся, что его пленник дозрел и вот-вот расколется. Расскажет, у кого коротал эту ночь.

ДОПРОС

— Здесь?

Рамодин остановился у массивной двери 27-й квартиры.

— Я вам уже сказал! — огрызнулся молодой человек, но, заметив сердитый взгляд майора, поспешно уточнил: — Да! Здесь. Но Игорь Борисович ушел из дома раньше меня. Я просто захлопнул дверь. Напрасно будете звонить.

«Красиво плетет узоры, олух!» — подивился Рамодин и резко надавил на кнопку звонка. Дверь тут же распахнулась. На пороге стоял один из оперативников с пистолетом в руке. Через распахнутые двери анфилады комнат было видно, как криминалисты занимаются сбором отпечатков пальцев.