— Вот видите! С минуты на минуту вернется ее муж. Из-за границы. Можете себе представить, что произойдет?

Этого майор представить себе не мог. В данном конкретном случае. И попросил Вячеслава Николаевича рассказать обо всем по порядку. Не спеша. С подробностями.

— Хорошо, хорошо! Я все расскажу. Но у меня одна просьба… — Горобец умоляюще взглянул на майора. — Вас как зовут?

— Евгений Иванович.

— Евгений Иванович, я понимаю, что Ирочку вы все равно будете допрашивать. Не могли бы вы позвонить ей по телефону и пригласить сюда. Даже если муж уже дома, это будет выглядеть естественно. Когда что-то случается у соседей, опрашивают ведь всех? Евгений Иванович…

Испуг не отшиб у парня способность мыслить здраво. А может быть, и обострил чувство самосохранения. Рамодин не был человеком сентиментальным и, случалось, испытывал удовлетворение, поставив в неприятное, сложное положение кого-то из подозреваемых или лжесвидетелей. Но сейчас интуиция подсказала ему, что Горобец не лжесвидетель, а тем более не подозреваемый.

— С кем не бывает! — сказал он нарочито строго. — Назовите телефон.

Вячеслав продиктовал номер. Его подругу звали Ирина Георгиевна.

— А фамилия?

— Евгений Иванович, нельзя ли…

Горобец так растерялся, что майор был уже готов пожалеть его.

— Вячеслав Николаевич! Нельзя. Сами посудите — вызовем свидетеля, а фамилию не спросим?

— Карташева.

К телефону долго никто не подходил, и Вячеслав Николаевич весь испереживался. Твердил:

— Не кладите трубку! Не кладите! Она дома.

Наконец заспанный полудетский голосок прошептал:

— Алло?

— Ирина Георгиевна?

— Да-а-а…

— Вас беспокоит старший оперуполномоченный Рамодин.

— Ой!

Это «ой» прозвучало так, как будто женщина спросонья схватилась за раскаленную сковородку. Рамодин улыбнулся и краем глаза посмотрел на Горобца. Молодой человек уже пришел в себя и сидел нахохлившийся и сердитый.