— Будь здорова, — кивнул Полынцев, оглядывая стройную фигуру девушки.

— И ты расти большой, — пожелала она взаимно.

— Спасибо, и так не маленький, — ухмыльнулся он, поправляя заколку на форменном галстуке.

— Кто? — неожиданно уточнила Вишнякова.

— Я! — повторил он уверенно. — Метр восемьдесят — ровно.

— А мне кажется, что ты себя несколько превозносишь.

Полынцев незаметно выпрямил спину.

— Крестись, если кажется.

Она спрыгнула со стула, от чего небольшая приятной округлости грудь колыхнулась под легким бежевым платьицем, бросила на стол пачку чистых протоколов и, вытянувшись в струнку, подбоченилась.

— Ну?!

— Что, ну? — недоуменно спросил он, видя свое отражение в карих девичьих глаза, сверкающих под пышной каштановой челкой.

— У нас с тобой плечи на одном уровне — видишь?

— И что с того?

— А во мне — метр семьдесят, ровно.

— Прибавь к ним каблуки.

— Невысокие. Заметил?

Разумеется, он заметил, только не совсем понял: девушка проявляла к нему определенный интерес или попросту издевалась? Это нужно было немедленно выяснить.

— Инна, — нерешительно переступил он с ноги на ногу. — Ты со мной типа заигрываешь, или издеваешься?

— Хороший мальчик, прямой, как рельса, — кивнула она, опускаясь на стул, — С чем пожаловал, загадочный ты наш?

— О Зотове узнать. Возбудила или нет?

— Зотова, кажется, возбудила. Чуть в любви на допросе не признался.

— Ничего удивительного. Он недавно из армии вернулся, на юбки еще не насмотрелся. После службы кровь в жилах бурлит. Я его понимаю.

— А я нет, потому как в армиях не служила и на юбки не смотрела. Но, думаю, что за трое суток бурлящая кровь слегка поостынет.

— Неужели задержала?

— Естественно. А что с ним церемонится.

— Зря. Дело-то плевое. Можно было бы и подпиской обойтись.