Тогда все это считалось само собой разумеющимся и именно так воспринималось основной массой советских перемещенных лиц, когда им становилось известным, что руководство СССР проводит политику обязательной репатриации. Их, безусловно, больше бы удивило и озадачило известие, что Советское государство разрешило им проживать в любой стране мира, где они захотят. Отсутствие же такого разрешения со стороны руководства СССР вызывало меньше удивления.

В Великой Отечественной войне советский народ потерял около 27 млн.

человек. Практически не было ни одной советской семьи, кто-то из членов которой не погиб бы в этой истребительной войне, - и свою лепту в эту трагедию внесли и бывшие советские граждане, находившиеся на службе у оккупантов.

Честные советские люди испытывали чувство ненависти и презрения к предателям, были заинтересованы в их выявлении и суровом наказании. Однако многие из числа последних бежали за границу. В этих условиях проводимая руководством СССР политика обязательной репатриации была одним из способов реализации общенародного требования найти и покарать пособников чужеземных завоевателей.

Если бы тогда руководство СССР не препятствовало последним проживать в других странах, не требовало обязательного их возвращения в СССР, т.е.

фактически освободило бы их от ответственности, то это вызвало бы в народе не только недоумение. но и возмущение, могло бы подорвать доверие масс к руководству своей страны.

Что касается тотальной репатриации не изменников, а депортированных врагом советских граждан, каковых в общей массе перемещенных лиц было значительное большинство, то и здесь руководство СССР фактически выполняло вердикт народа.

В центральные органы власти шел огромный поток писем от граждан с просьбой разыскать и вернуть домой родных и близких, угнанных в фашистскую Германию или пропавших без вести. В сознании подавляющего большинства советских людей царило убеждение, что каждый человек, угнанный на чужбину, должен стремиться к возвращению на родину, а в отношении тех, кто "по глупости"