В политической жизни усиление межэтнической напряженности проявилось в противостоянии лидеров и активистов этнических организаций, которые публично отстаивали интересы «своих» народов. За вожаками, как правило, стояли многочисленные ряды их сторонников.

Одним из основных пунктов, вокруг которого время от времени вспыхивала острая борьба, было этническое представительство в органах власти. Так, в Карачаево-Черкесии в 1999 году борьба за должность главы республики развела по разные стороны «политических баррикад» карачаевцев и черкесов.

Этническое представительство в органах власти и кадровая политика — один из фронтов, на котором разворачивались пока еще холодные межэтнические войны, способные перерасти в «горячие». Для этого использовались разные средства, в том числе и региональное право. Вопреки действующему российскому законодательству, не допускающему ограничений возможностей граждан на занятие должностей в органах власти по этническим, языковым, религиозным и другим признакам, явно или неявно использовалось этническое квотирование (в том числе и непропорциональное). Квотное представительство в республиканских органах власти было узаконено, например, в Адыгее.

Выборы в республиках определяли и такой аспект межэтнического противоборства, как завышение численности во властных структурах представителей одних этносов в ущерб другим. Наличие языковых цензов и цензов оседлости, иные ограничения, нарушающие избирательные права граждан, — все использовалось для того, чтобы одержать победу на выборах.

Повышенная степень межэтнической напряженности, консервация обусловивших ее факторов сопровождалась созданием политических институтов противостоящих сторон.

Партии, образованные по национальному принципу, были способны быстро мобилизоваться и вести самые активные действия друг против друга. В том числе и такие, что могли привести к открытому насилию.