Отец Хилари, Джонни Маннеринг, человек жизнерадостный и открытый миру, был крупным виноторговцем и неплохо играл в теннис - он не раз проходил на отборочных соревнованиях в Уимблдоне; переломанные нос и ключица свидетельствовали о его бесстрашии в регби; когда же времена регби и тенниса для него миновали, он начал баловаться гольфом. В сыне Джонни был, мягко говоря, разочарован. Он пытался научить мальчика управляться с крикетной битой, на десятилетие подарил Хилари теннисную ракетку и бесконечно подбрасывал ему мячи через сетку. Бесконечно и безрезультатно.

- Что меня из себя выводит: он даже и не старается, говорил Джонни своей жене Мелиссе. - Когда сегодня ему попало мячом по ноге - теннисным мячиком, заметь, - он распустил нюни. Это ты его таким сделала, маленьким сопливым слюнтяем.

Подобные выпады Мелисса оставляла без внимания и как бы их и не слышала. За ее непроницаемой застывшей красотой изваяния крылось глубокое недовольство спокойной жизнью, протекавшей между поместьем в Суссексе и просторными апартаментами в Кенсингтоне. Ей бы следовало быть - кем бы следовало ей быть? Безрассудной романтической поэтессой, героиней какой-нибудь проигранной революции, исследовательницей Африки, кем угодно, но только не тем, чем она была, - женою состоятельного английского виноторговца, любителя спорта. Она часто одаривала Хилари минутами страстной материнской любви, на которую он пылко отзывался, и забывала о нем на дни, а то и на месяцы.

В раннем детстве, этом, по мнению многих психологов, самом важном периоде нашей жизни, о Хилари заботилась большегрудая Анна; она мыла его и купала, подтирала ему попку, когда он пачкался, и без конца читала ему сказки Битрикс Поттер. Питер Кролик, Бельчонок Орешек и Сэмюел Крыс, Свинуля Вежлик и Джереми Рыболов, лягушонок стали для малыша существами более живыми, чем собственные папа и мама.