Когда он видел какой-нибудь, как ему казалось, неполадок, то немигающие бисеринки Спирькиных глаз начинали сверкать со змеиной яростью, и никогда нельзя было угадать, какую пакость Чёрт сотворит через мгновение.

Мечтою всей Спирькиной жизни было найти клад - одно из тех многочисленных сокровищ, которые, по преданию, таились в землях Болотного края. Из поколения в поколение передавались легенды о спрятанных и закопанных сундуках с золотом и коробах, наполненных самоцветами.

- Ханские орды совсем рядом стояли, - сказывали старики, - да болото переступить побоялись. А здесь со всех краёв бояре скопились - убегали от хана... боялись, как бы в плен не попасть.Ну и прятали всё, кто чем богат был.

О кладах и о своей преданности Стоеросову Спирька-Чёрт мог говорить без передышки целую ночь. Но это не мешало ему, используя своё положение управляющего, обворовывать князя при всям удобном и зачастую не слишком удобном случае.

... Вторым по влиянию на князя человеком в Болотном краю считался брат Спирьки - Парамон, сельский поп.

Такой же коротенький, как Спирька, Парамон отличался необычайным тщедушием - был худенький, словно подросток.

А на мелком теле, как тыква на колышке, сидела лысая голова с едва приметной жёлто-рыжей бородёнкой.

- У самого плечи уже лба, - зло шипел Спирька, - а хлебом не корми, дай покрасоваться!

Поп Парамон любил быть на виду. Когда оказывался в княжеских сводчатых палатах, то непременно садился поближе к Стоеросову - всё позаметнее.

Скамью выбирал повыше - пусть даже ноги до половиц не доставали, мол, я не ниже других.

Ковш для питья выбирал большой - дескать, и мы не лыком шиты, не менее других выпить можем.

Рот у попа Парамона был мокрый, толстый.