Гарри начал говорить.

Вначале это было какое-то бессвязное бормотание, но мало помалу он стал говорить яснее.

— Чего тебе, старый черт! Вот погоди! Отстань, слышишь! А это что? Откуда эта бестия? М-р Холмс?.. м-р Холмс, помогите!.. Убирайся со своим шприцем! Это морфий, конечно, я знаю! Отзови этого зверя!.. Да разве вы сами звери? У вас…

Гарри начал хрипеть и, казалось, хотел опять заснуть. Но Шерлок Холмс стал тормошить Тэксона.

— Гарри, дорогой мой, — кричал он ему на ухо, — ты слышишь меня?

Гарри вдруг широко открыл глаза, схватился рукою за голову и сказал слабым голосом:

— Господи, какой глупый сон! Мне чудилось, что я… кухарка и…

Не успел еще Холмс опомниться, как молодой друг его вскочил на ноги, оглянулся и закричал:

— Да ведь это был не сон вовсе! Ведь я… скажите, м-р Холмс, как же вы попали сюда и где мы находимся?

Шерлок Холмс не помнил себя от радости к величайшему удивленно Гарри, который никогда не видел его таким; он принялся обнимать своего ученика, целовать и, захлебываясь от волнения, рассказывать ему о том, что произошло.

— И вы думаете, что нам удастся выбраться из этого железного гроба, м-р Холмс?

— Теперь, когда ты можешь говорить, думать и действовать, я в этом ничуть не сомневаюсь. Но прежде всего разбудим и эту несчастную девушку. Возможно, что и она может нам помочь в деле освобождения.

Предположение сыщика, что Гарри получил чересчур большую дозу лекарства, оказалось правильным. Молодая девушка, получив всего три капли, хоть и начала тоже биться и метается, но далеко не в такой степени, как бился бедный Гарри. Замечательно, что и у нее работа проснувшегося сознания началась с тех самых мыслей, на которых она остановилась в момент дурмана.